Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

goat

American Goliath

Уже на озоне

Книга претендует на звание одной из самых недооцененных, и если бы такие конкурсы проводились, ей по праву полагалась бы премия.
Написана немолодым и не очень известным автором в 1997 году; номинировалась на Хьюго, но премию не получила; вроде бы не переводилась ни на какие языки; на родине, впрочем, переиздавалась несколько раз, но буз шума. В основе повествования - история, реально происходившая в Соединенных Штатах в конце 60-х годов позапрошлого века.
Так да не так. Джейкобс ввел несколько посторонних героев, разбил повествование на короткие самодостаточные главки, добавил самую малость фэнтези (абсурда там и без того было достаточно), временных бросков, изложил все это языком комедийных скетчей, не поленившись отточить каждое слово, в результате чего из текста поперла такая метафизика, такая палитра смыслов, что остается только разводить руками и вопрошать мироздание, как такое может быть.
Тема исполинов. Больших людей и больших поступков. Если афера, то такая, от которой содрогнется мир. Если грех, то пусть он будет не просто святотавством, а плевком в лицо самому Богу. Если проигрывать, то все до последней нитки. Обманывать - так себя самого. Ваять - так исполинов. История Пигмалиона. Голема. Ветхозаветных героев в полный рост.
Кажется, я забыла упомянуть, что все это вдобавок смешно и местами очень трогательно.

Collapse )


carroll

Денвер. Writers Square

Мы сперва посмотрим на кусочек шестнадцатой улицы прямо перед нашей конторой, а потом пойдем к писателям.
Collapse )
Видите, как народ культурно отдыхает - с шахматами.

Я вас обманула, писателей не будет. Писательская площадь во-первых, не площадь, а во-вторых, не писательская. Это жилой и магазинно-ресторанный комплекс, занимающий полквартала между 16-й и Лаример. Почему так назван - история молчит, как пришибленная. Некоторое отношение к писателям, в частности к битникам, имеет расположенная неподалеку Larimer Square, о ней мы поговорим отдельно, конкретно же этот угол в пристрастиях к литературе замечен не был.
Тем не менее, место симпатичное. Это две небольшие площадки, соединенные проходом.
Вот вид с 16-й улицы.
Collapse )

Вот проход:
Collapse )

А вот с Лаример:
Collapse )

Не так давно вдобавок ко всем прочим кормежкам тут открыли французскую блинную "Crepes n Crepes", и с тех пор писательская площадь стала слегка косить под Французский квартал - цветочки на столбах поразвесили и проч.

В этом месте есть еще одна интересность, кроме названия - сад скульптур. Скульптуры небольшие, в глаза не бросаются и местами очень реалистичные. Тем не менее, любопытно:

Вот, например, мальчики в цвету:
Collapse )

Или девочки в кустах:
Collapse )

Или мальчик с собакой:
Collapse )

Чувак со штурвалом:
Collapse )

А это авиатор:
Collapse )

А это монах:
Collapse )

Там есть еще, но, пожалуй, хватит.

Погуляв по писательской площади, мы вернемся на Шестнадцатую улицу и встанем на пересечении ее и Лаример. Здесь проходит граница между центральным даунтауном и нижним. В нижнем даунтауне дофига всего интересного, но больше всего мне нравится название. Никто не зовет его Low Downtown - это неинтересно, низкие нижние города есть везде.  В Денвере это LoDo, и такого нет больше ни у кого. Эти два звука неизменно приводят меня в восторг: в слове почти нет ударения, и оба "о" четко артикулированы Ло-До, как шарик перекатывается.

Вот сейчас мы и посмотрим на кусок Шестнадцатой улицы, уходящий в ЛоДо.
Collapse )

Оставайтесь с нами.
goat

несерьезно о моне лизе

побывать в лувре и не посмотреть на джоконду было бы верхом снобства, тем более, что там повсюду стрелки: венера направо, джоконда нлево, или наоборот. народу в понедельник было совсем немного и пробиться в первый ряд удалось без труда, точнее, даже пробиваться не пришлось. так вот:
1. дама нисколько не похожа на свои репродукции, она гораздо менее пухлощека, чем все ее копии, я бы даже сказала, несколько измождена.
2. о том, что у джоконды косоглазие, кто-то вроде бы писал, но я про это честно забыла или вообще не знала и открыла самостоятельно. правый лизин глаз смотрит, как и полагается, в глаза наблюдателю, а левый - в его же правый висок. из-за этого примерно после десяти минут разглядывания начинает потихоньку съезжать крыша.
3. дальше - больше, наблюдение за наблюдающими. постояв те самые минут десять и посъезжав крышей, я вдруг почувствовала что-то неладное в собственных лицевых мускулах. с ужасом осознав, в чем дело, обернулась на смотрящих. сосредоточенная компания серьезных мужчин и женщин как по команде растягивала рты в горизонтальную четвертьулыбку - ту самую. получалось у кого как, но вид у всех был довольно дурацкий. вот вам и великая сила.

а между тем, фраза про опять в париж хочется чем дальше тем больше наполняется совсем не анекдотическим смыслом. каждую ночь ведь снится, заррраза
goat

по дакотам. Crazy Horse

Бешеная Лошадь - это насамделе не лошадь, а индейский вождь, в позапрошлом веке неслабо потрепавший федералов. Индейская общественность постановила за это его увековечить. Федералы, пребывая в неоплатном долгу, не возражали. А поскольку дело происходило в Южной Дакоте, вообще склонной к гигантомонументализму (гора Рашмор там совсем рядом), то выдолбить национального героя решили тоже прямо в горе, чего уж мелочиться. Конкурс на это дело выиграл в 1939 году скульптор по имени Корчак Циолковский. И лошадь понеслась, но как-то уж очень медленно. Скульптор умер в 1982 году, строго наказав наследникам не брать с федералов ни цента. Они и не берут, хотя гору долбают честно. У подножия выстроили комплекс прудом, водопадом, ресторанами и сувенирными лавочками. За вход дерут по ченрвонцу с носа, зато можно унести совершенно бесплатно отковыренный от Бешеной Лошади булыжник. Утилизация, ага.
Так оно выглядит: на переднем плане модель, на заднем - строительные работы. На второй фоте строительные работы покрупнее.
Collapse )
goat

нижеследующая фигня

посвящена одной не самой плохой книжке, которая на русском еще не вышла, но выйдет вроде бы очень скоро, а потому в силу присущей мне паранойи автора-название-переводчика я назову только если получу отмашку от кого-нибудь из заинтересованных лиц (а если заинтересованные лица скомандуют убрать это безобразие нах, чесслово, уберу).
Перевод, надо сказать, замечательный.

Представьте художественный перфоманс: человек пишет во всю стену картину, потом замазывает ее известкой и зовет зрителей. Притаскивает ведро с водой, кисть на длинной палке и начинает очень артистично эту известку смывать. При этом изображает лихую пантомиму, побелку убирает с разных углов и как бы беспорядочно, все очень клево, народ смотрит, затаив дыхание.
Когда до конца представления остается еще добрых две трети, зрители видят вполне отчетливо, что именно изображено на картине. В разводах побелки и с полузамазанными частями она еще полна тайн и почти прекрасна, пантомима художника приближается к кульминации, и народ потихоньку разминает ладони для финальных аплодисментов.
Но шоу продолжается. На стену можно не смотреть, все и так ясно, внимание сосредотачивается на пантомиме, которая по-прежнему занимательна, несмотря на повторяющиеся фигуры. Однако артист считает себя в первую голову художником и старательно переключает зрителей на картину, пока она не предстает во всей красе. От побелки не осталось и следа, каждый квадратный сантиметр открыт взору.
...
Линии кривые, рисунку этот жудожник явно не учился. Фигуры плоские, краски то чересчур яркие, то мутные, их сочетания заставляют тяжело вздыхать. Изображенный на картине объект изучен прилежно, однако поверхностно и ни разу не прочувствован.

Но пантомима была хороша.
goat

eagleman

Краеведенье для lyapustin

Ну да, есть у нас такой. Человекорел.



Есть индейская легенда, там ведьма превратила человека в орла, целиком, правда, и без мутаций, но все равно ничего хорошего из этого не вышло. Тут же другое дело - у художника душа орлом наружу рвется, одной статуи мало, еще и стиши прилагаются.

goat

иллюстрация

Вот такой, очевидно, портрет Данте работы Джотто висел в кабинете Лонгфелло; рисунок-копия с только что (по тем временам) отмытой фрески - во Флоренции, во дворце Барджелло.



Без всяких веночков и мух. Глаз потом пририсовали, и стало совсем хорошо.



Приглушен взор, темно обличье
Ты смотришь вдаль - за ней сокрыт
Прекрасный образ Беатриче
Средь безмятежных Гесперид
И к многолюдью безучастен,
Хранимый ею, ты шагов
Своих не слышишь; дар богов
В руке твоей - букет цветов,
Не тронутый дождем несчастий.
Лишь возле рта неясной скобкой
Злой вестник, сумеречный мрак
Оставил след насечкой робкой,
Твоей беды зловещий знак.
О том, что ждет тебя в грядущем,
Гонитель знает. Взгляд опущен
Еще повсюду суета,
Пусты Флоренции врата,
И волен двух твой - всемогущий.

(Джеймс Расселл Лоуэлл)

перевод слишком вольный, но пока так.
goat

ролик для patashinsky

м-да, рояль в окопе не помещается

Комната. Судя по всему, мастерская художника широкого профиля. Картины, скульптуры, полу- и целиком завешенные чехлами. Чеканка, витражи, краски, глина, беспорядок. Много ламп на потолке, на стенах, просто стоячих, но сейчас свет приглушен. Хозяин здесь же, но на протяжении всего ролика мы ни разу не видим его лица - только со спины, и очень часто крупным планом снимаются руки.
Он что-то лепит. Получаются сильно стилизованные фигурки людей. Затем он вытирает руки и подходит к стоящей на подрамнике незаконченной картине. Пишет, но не кистью, а прямо пальцами, обмакивая их в краски. Не пишет, скорее, а что-то подправляет - недолго. Затем опять вытирает руки и приближается к витражу на окне. Все так же пальцами - неизвестно как технически, но это неважно - сдвигает стекла, меняя общий узор. Идет к дверям и выходит на улицу.
Мастерская, оказывается, в одноэтажном доме. Художник стоит на крыльце, к которому стеной подступает лес. Точно так же, как он управлялся со скульптурой, картиной и витражом, художник, вытянув руки вперед, меняет этот лес - там сдвигает в сторону сосну, здесь выводит березу, в отдалении сгущает хвою, у земли на ближнем плане добавляет несколько капель земляники, под осиной выводит гриб-мухомор. Пририсовывает на ветке птицу, потом стирает, сажает на другую ветку.
Он опускает руки и, склонив голову к плечу, оценивающе смотрит на то, что получилось. Затем поднимает голову к небу - там облака причудливой формы. Бетерся за небо руками и начинает творить с ними то же самое. Здесь мы его и покидаем.

долги постараюсь отдать, но заявки пока принимаются